Анна майская люберцы знакомства

Поиск по сайту | Общероссийский Народный Фронт

Зарегистрируйтесь, чтобы знакомиться. Анна. 31 год, Екатеринбург. юлианна,, Астрахань. юлианна. Астрахань. Екатерина, 33 года Александра Майская, 18 лет, Москва. Александра Майская Александра, 29 лет, Люберцы. Мне очень жаль, что наше знакомство обрывается таким быстрым и нелепым образом. .. воскликнула Таня, отворяя окно в солнечный майский день. словно она не в Люберцах выросла, а где-нибудь в Сен-Жермен-де -Пре. Знакомства с людьми. Реальные номера телефонов. Знакомства для любви ❤, дружбы или флирта | в Владимирской обл. | Ковров | С телефонами.

Он объяснил, что ошибки в таком количестве совершаются из-за безнаказанности: В нем следует определить единый правовой статус пациента сейчас разные источники дают разные определенияего права и обязанности, а также механизмы, обеспечивающие реализацию этих прав. Он добавил, что в обновленном законодательстве также нужно закрепить ответственность пациента за свое здоровье и ход лечения, определить права и обязанности общественных организаций пациентов, предусмотреть процедуры контроля и наказания за нарушения прав пациентов, а также порядок формирования системы профилактики и решения конфликтов в медицинских организациях и меры по профилактике профессионального выгорания медицинских работников.

Например, ввести тестирование, обеспечить сотрудников психологической помощью. Кроме того, эксперты Народного фронта предложили создать специальные инструменты, с помощью которых будут реализованы права пациентов. В этот день в местном Доме культуры была организована выставка и ярмарка народных промыслов, на которой свои таланты продемонстрировали представители различных поселений региона: Мы все общаемся, вместе работаем, дружим.

Особенно низкий поклон великому русскому народу. Хочу пожелать всем народам уважения к друг другу, пусть никто не забывает свои корни, свою историю. Наша страна должна быть сильна, едина и непобедима! На площади перед губернаторским Дворцом детского и юношеского творчества.

Свое хореографическое искусство показали студенты шести брянских учебных заведений. Ребята подготовили современные танцевальные номера, а некоторые участники флешмоба представили народное творчество. Одним из самых ярких оказался номер в исполнении команды Брянского государственного аграрного университета: Потанцевать вышли около юношей и девушек. Мы не делим друг друга на своих и чужих, поскольку живем в одной большой стране.

В этом и заключается посыл нашего мероприятия. В День народного единства в Брянске состоялся праздничный митинг-концерт, собравший представителей власти, общественных организаций и движений, предприятий, учебных заведений региона.

Более четырех веков назад, в году, народное ополчение Минина и Пожарского освободило Москву от иноземных захватчиков. Единство и гражданское согласие победило и внутренние распри, и внешних врагов.

В Салехарде на площади Центра культуры и спорта собралиось более 1 тыс. Со сцены собравшихся поздравили представители общественных организаций, среди которых был член регионального штаба ОНФ Юрий Кукевич. Вместе мы — сила! Именно под таким девизом мы должны объединяться ради блага страны, ради ее успешного и великого будущего. Только вместе мы можем решать масштабные задачи. Так было всегда — этому учит история.

Так будет впредь — этого требует время. Отметим, активисты и эксперты ОНФ в Пермском крае уделяют большое внимание патриотическим мероприятиям. Так как он совпадает по времени с осенними каникулами, то воронежцы отмечают его, как правило, всей семьей. Стенд был установлен у входа в Центральный парк Воронежа. Праздничная фотозона пользовалась большой популярностью.

Люди самостоятельно делали снимки на камеры смартфонов, много работы было и у нашего фотографа. Общественники приняли участие в праздновании Дня народного единства и на других площадках областного центра. Основным местом проведения праздничных мероприятий стала импровизированная сцена у здания Воронежской областной думы, где собралось более 2 тыс.

Участников праздничного митинга поздравили представители власти, политических партий, общественных организаций и движений, ветеранских организаций, духовенства. Активисты ОНФ в Калмыкии приняли участие в мероприятиях в честь Дня народного единства Активисты Общероссийского народного фронта в Калмыкии приняли участие в праздновании Дня народного единства в Элисте. Как опытный управленец, она знала, по каким инстанциям надо ходить и что нужно делать, чтобы обычной кляузе был дан законный ход.

Она писала, порой получала в ответ отписки, снова писала, теперь уже в вышестоящую инстанцию. Брала упорством, грамотными текстами, тем, что ее письма выглядели солидно — набранные на компьютере, с описью прилагаемых вложений копия чека, копия заключения СЭС….

Несколько палаток на рынке закрыли по результатам проверок писем Юлии Николаевны. Заодно построили стоянку для грузовиков — она несколько раз обращалась в мэрию в связи с тем, что фуры создают пробки на их узкой улице. Дочь восхищалась мамиными талантами.

Кроме того, она радовалась тому, что Юлия Николаевна, слава тебе, господи, при деле и не лезет в ее, Танину, личную жизнь. К тому же мамина бурная деятельность приносила ощутимую пользу и. В октябре она купила себе песцовую шубу. В ноябре начала ее носить. Оказалось, что мех песца хорош всем — кроме того, что оставляет на одежде огромное количество ворса.

Не только синтетические колготки, но даже хлопчатобумажные джинсы мгновенно покрывались густым слоем белой шерсти. Таня сунулась в магазин сама, пытаясь шубу вернуть или поменять, но там ее подняли на смех: Надо было смотреть, что берете! Ей удалось доказать, что шуба некачественная, и директор магазина, которого замучили проверками, лично звонил ей домой, умоляя прийти, сдать товар и получить назад все — все до копейки! На вырученную — в буквальном смысле вырученную!

Еще и осталось. И, вдохновленная впечатляющей победой, предложила маме организовать свой маленький бизнес, а именно: Общества потребителей за одну консультацию уже брали непомерно много, а Юлия Николаевна готова была работать бесплатно до победы — и только потом делиться. Был составлен текст в газету бесплатных объявлений. Ежедневно Юлия Николаевна покупала газету и посылала туда свою рекламу на вырезанном бланке.

Она добилась замены сломавшейся микроволновой печи и получила за труды рублей. Конечно, денег новая работа приносила не слишком много, но Юлия Николаевна была и этому рада. А пуще всего радовалась тому, что она снова при деле. И клиентам, и дочери.

Та уже жаловалась, что ее норковая шуба тоже оказалась некачественной — разлезается по кускам… Дочь очень надеялась на то, что к весне мамми и норку сбагрит, а она, Таня, приобретет репутацию роскошной женщины, которая меняет меха каждый сезон. Она писала и регулярно получала обратную корреспонденцию: Вот и нынче она достала из почтового ящика в мерзлом подъезде длинненький конверт. Конверт был с нездешней маркой и обратным адресом, напечатанным латинскими буквами.

Юлия Николаевна хотела восстановить историю своего рода, уходившего корнями в легендарное дореволюционное время. Ее прадед был — сохранились фотографии, а кое-что рассказывала Юлии Николаевне ее мама — князем и одновременно миллионером из Харькова. У господина Савичева было то ли семь, то ли даже восемь детей. Про судьбу одного из них, Николая Савичева, мама знала — он, в конце концов, был ее дедом.

Что сталось с самим князем-миллионщиком и остальными его детьми, ничего не было известно. То ли сгорели они дотла в пламени революции и Гражданской войны, то ли тихо перемололи их как и деда Николая в лагерную пыль в тридцатые; а может, пали они на фронтах Великой Отечественной… О судьбе их не осталось ничего: А вдруг, задумывалась Юлия, они эмигрировали?

Вдруг живут где-нибудь во Франции или в Аргентине ее троюродные братья и сестры? Померли все, давно померли! А если не померли — по-русски читать разучились.

Тоже, размечталась — тетушка из Парижу! Ищи иголку в стоге сена!. Деньги только зря тратишь. Объявление посылалось за объявлением с завидным упорством, но… Ответа все не было и не. Уверенность Юлии Николаевны в успехе дела становилась все более призрачной… И вот, наконец, иностранный конверт!

Она не разорвала его сразу же, немедленно, в подъезде как поступила бы, к примеру, Таня. Нет, Юлия Николаевна поднялась на лифте в квартиру, взяла очки, ножичек для разрезания бумаг, погрузилась в кресло — и только после этого, аккуратно вскрыв письмо, принялась читать. Послание было отпечатано на компьютере на очень белой, очень плотной бумаге.

Написано оно было по-русски. Содержание его было поразительно. Анган-ле-Бен, Франция 7 января года Господа, позвольте продемонстрировать Вам свое самое глубокое почтение. С чувством большого волнения я прочитала объявление из России, напечатанное в парижской газете. Мое волнение усугубилось тем, что, вполне возможно, я являюсь искомым для Вас субъектом. Меня зовут Вера Викторовна Фрайбург, урожденная Савичева. Я рождена в году в городе Харькове, Россия. Мой papa, le compte Виктор Ильич Савичев, возможно, является тем самым г-ном Савичевым, коего Вы разыскиваете.

Мой папа, князь Виктор Ильич Савичев, безвременно и печально погиб в году в советской России, и обстоятельства его смерти не являются мне известными. Моя maman, la compte Савичева, смогла вывезти меня из России на пароходе, вместе с героическими офицерами Белой армии. Морем мы попали в Константинополь и в году перебрались с нею в Париж.

Мама моя скончалась в Париже в году, во время немецкой оккупации, от грудной жабы. Она похоронена на русском кладбище Сен-Женевьев-де-Буа. Муж мой, барон Эрнст Фрайбург, оставил меня навеки — да упокоит господь его бессмертную душу!

К несчастию, мы не имели детей. Нет у меня и иных родственников. Поэтому мне было бы весьма важно, приятно и утешительно больше узнать о моих возможных родственниках из России, где мне, волею жестокого ХХ века, так и не удалось более побывать.

Я благодарна Вам за Ваши поиски. Не соблаговолили бы Вы прислать мне подробный рассказ о Вашей семье, а также, по возможности, свидетельства Вашей связи с семьей Савичевых? Не знаю, являетесь ли Вы верующими или атеистами, но полагаю, что имею право поздравить Вас с Рождеством Христовым и пожелать Вам света, здоровья и любви.

Буду с нетерпением ждать ответа. Примите уверения в моем искреннем к Вам почтении: Да я всю жизнь об этом мечтала!. Вот не ожидала, что тебе хоть кто-то ответит. А тут — княгиня! Тут ведь каким наследством пахнет! Немедленно был составлен ответ в Париж. Письмо получилось столь длинным и объемистым, что на почте пришлось за него доплачивать расходы взяла на себя Таня.

В нем Юлия Николаевна подробно описывала историю своего рода. Рассказывала о своем деде Николае. Он родился в м и был расстрелян в Ленинграде в м. Именно он являлся, по всей видимости, старшим братом французской княжны.

Юлия рассказывала также о его дочери — матери своей Анне Николаевне, которая, по всему судя, доводилась парижской княжне племянницей. Наконец, она сообщала хронику своей жизни, а затем в самых умилительных тонах повествовала о дочери своей Танечке. Письмо было отредактировано Таней, и из него решительно были вычеркнуты те моменты, которые говорили о малом достатке и безработице самой Юлии Николаевны. К посланию, отправленному в Париж, прилагались: Приложена была и копия одного-единственного имевшегося общего, семейного фото.

Лещинский, в собственном доме на Сергиевской площади, около Лопанского моста и датировано годом. На фотографии был запечатлен прадед Виктор Ильич Савичев в исключительной манишке с бриллиантовой заколкой в галстуке и дорогом — это было видно даже сквозь годы — костюме.

Он помещался в центре многочисленного семейства. Его окружали жена и семеро детей разного возраста. Несколько на отшибе стоял старший сын, подросток Николай дед маммив гимназической форме и с тщательно прилизанными волосами. А вот на коленях у князя Виктора Ильича Савичева сидела годовалая девочка в чепчике.

Именно она, по всей видимости, превратилась со временем в княжну Савичеву-Фрайбург, живущую ныне в пригороде Парижа Анган-ле-Бен. Спустя три недели от княжны пришел ответ.

Ответ представлял собой довольно объемистую посылку, в которой, помимо письма, имелись следующие предметы. Во-первых, был там зачем-то пакетик мюсли точно такие продавались в супермаркете рядом с Таниным домом ; во-вторых, ксерокопия фотографии князя Савичева — на ней он был запечатлен в гордом и надменном одиночестве.

Кроме того, в письме содержалось подробнейшее жизнеописание самой Савичевой-Фрайбург. Письмо уже было не отстраненным, а горячим, искренним, порой даже сбивчивым.

Она, похоже, искренне желала поделиться своей — уже, пожалуй, ставшей никому не нужной — жизнью со вновь обретенными русскими родственниками. Даже язык ее письма стал словно бы более русским. Помещались они в самых захудалых меблирашках на улице Тюрбиго. Однако довольно скоро жизнь ее круто переменилась. Она была замечена великой Коко Шанель и стала первой русской княжной, занявшей место на подиуме. В модельном деле Вера Савичева пребывала как можно было понять из письма княжны не на последних ролях.

В году к ней посватался барон Эрнст Фрайбург, и княжна Вера ответила на его предложение. У барона имелось достаточное состояние. Вплоть до начала войны семья ни в чем не нуждалась и прожила самый счастливый период своей жизни. Когда нацистские войска заняли Париж, княжна Вера Савичева в отличие от своей великой патронессы не встала на путь коллаборационизма, а, напротив, вместе с мужем бароном Фрайбургом играла активную роль в Сопротивлении.

В году умерла мама, княгиня Савичева. Не последнюю роль в ее роковом сердечном заболевании сыграли безотрадные вести с фронтов в России. Княжна Вера и барон продолжали помогать Сопротивлению. Оба счастливо избегли ловушек гестапо и радостно встречали летом года в Париже американские войска и отряды генерала де Голля. После победы над фашизмом княжна Вера продолжила свою работу манекенщицы, но уже не у Шанель, а у начинающего тогда самостоятельную карьеру Кристиана Диора.

Барон Фрайбург после войны вернулся к своему делу — биржевым спекуляциям. Моих и мужа скромных накоплений хватило для того, чтобы жить ежели не в достатке, то безбедно в своем доме в пригороде Парижа Анган-ле-Бен.

  • Все девушки любят бриллианты
  • Meeting people who have a number. In Kovrov, Vladimir
  • Поиск по сайту

Мы много путешествовали, изъездили весь свет, побывали даже в Канаде, Бразилии и Новой Зеландии — вот только в России не удалось. Таня, раскрыв посылочку из Парижа, прыгала на месте, радовалась золотому кулону, а главное, возможной перспективе получить в виде наследства особнячок в тихом пригороде французской столицы. О, это было бы колоссально — свой домик под Парижем!

А может, к нему приложится еще и кругленькая сумма во франках? Немедленно был снаряжен ответ княжне. Его также отправили экспресс-почтой.

За пересылку опять — но теперь уже совершенно безропотно — заплатила Татьяна. В посылочку был вложен кирпич бородинского хлеба, баночка стерляжьей икры, изящная гжельская композиция и миниатюрная копия храма Покрова-на-Нерли, изготовленная из чистого серебра. Кроме того, там было несколько фотографий Татьяны, а также впервые написанное ею собственноручно письмо, где она благодарила за фамильный кулон.

Письмо было сдержанное, достойное, но в то же время как бы полное потаенной любви к престарелой родственнице. Ее нарочитый цинизм вызывал бурное и искреннее негодование мамми.

И вот наконец от княжны поступила новая депеша — депеша удивительная, невероятная. Прошу у вас извинения за то, что столь долго не отвечала на ваше письмо — тому были веские причины, о которых я расскажу позднее.

Я душевно благодарна вам за те подарки, коими вы меня одарили. Право, мне неловко принимать их — особенно учитывая нелегкую ситуацию на моей несчастной и любимой Родине. Ваши дары еще раз доказали мне всю щедрость настоящей русской души — и всю вашу личную открытость и доверие ко. Я очень благодарна вам также за ваши милые, теплые, изумительные письма. Бог в награду на склоне лет послал мне последний подарок — знакомство и дружбу с вами.

Она, как солнце, озарила последние мои дни. Сама же я чувствую, что до осени вряд ли доживу. Что ж, быть может, это к лучшему — прощаться с жизнью летом, когда сверкает листва и все вокруг напоено ароматами жизни и любви!

Мне очень жаль, что наше знакомство обрывается таким быстрым и нелепым образом. Видимо, господу не было угодно не только то, чтобы я посетила свою далекую родину, но и то, чтобы я хоть когда-нибудь встретила своих родственников из России. Увы, увы… Но — прочь меланхолию! Разумеется, все свое состояние я завещаю. На счету в банке не более десяти тысяч франков; дом заложен. После кончины барона я, отученная им от этого, вовсе не умела вести свои дела. Оказывается, моя жизнь в последние годы совершенно расстроила мое состояние.

Я не умела отказывать себе в маленьких радостях: В этом я виновата перед вами и перед господом. Но есть еще шанс как-то помочь вам в ваших, я думаю, стесненных материальных обстоятельствах простите меня за этот неприличный, возможно, домысел и отблагодарить вас обеих за то бескорыстное добро, с которым вы отнеслись ко мне, далекой престарелой родственнице.

Дело в том, что — я знаю это наверняка — мать моя во время бегства из советской России, в суматохе последних дней, когда прорыв большевистских полчищ смешал все наши планы и надо было спасаться как можно быстрее, оставила на окраине приморского города Южнороссийска настоящий клад.

Александра Щипачева

Чемодан с сокровищами был спрятан в столь укромном и неудобном месте, что она, тем более имея на руках меня, четырехлетнюю, не сумела достать его перед отплытием из Южнороссийска последнего парохода Добровольческой армии.

Клад так и остался на территории России, куда мы, по известным причинам, не имели доступа. Однако место, где помещался чемодан, столь укромно, что эти шансы —. Мама моя, перед своею кончиной в году, доверила мне тайну клада, вместе с подробной картой его местонахождения. В чемодане были наши фамильные драгоценности в том числе бриллиантовые подвески и яйцо работы Фабержезолотые монеты, но главное — отцовская коллекция молодых в то время художников.

Помню, мама называла мне в числе тех произведений, что таятся в сокровенном чемодане, работы таких авторов, как Кандинский, Ларионов, Шагал, Малевич… Думаю, что имена эти вам хорошо известны и вы согласитесь с тем, что стоимость этих полотен нынче весьма и весьма высока.

Я была бы рада и счастлива, милые Юлия Николаевна и Танечка, когда бы вы нашли этот клад. Далее поступайте с ним на свое собственное усмотрение. Мне, как вы понимаете, ничего уже не. Если богатства нашей фамилии сохранились и они помогут обеспечить вам богатую жизнь — ничего лучшего я и желать бы не могла. При сем прилагаю копию той карты, которую завещала мне моя мама.

Ее оригинал хранится в моем сейфе в банке. Карта, как вы можете убедиться, весьма тщательна и подробна. Место расположения клада, я повторюсь, столь укромно, что это дает надежду полагать: Как бы я хотела, чтобы это так и было! Чтобы сокровища достались вам, мои дорогие далекие родственники! Я была бы так счастлива обеспечить вам достойную жизнь. К письму прилагались три тщательно нарисованные от руки карты — одна более подробная, другая менее, третья — совершенно отчетливая.

Был проставлен примерный масштаб, а в искомом месте совсем как в романах про пиратов стоял аккуратный крестик. И к двум часам, когда Таня, наконец, объявилась, ей было торжественно прочитано письмо.

Знакомства | Typical TomBoy | Типичная Пацанка | ВКонтакте

Когда там ближайший самолет в Южнороссийск? Да у твоей бабуленьки просто крыша поехала!. Ты будешь тут картошку на сале жарить — а у тебя там миллионы будут гнить?! Да оно обманет тебя почище любой бабуленьки! Много тебе это государство хорошего сделало?. Меня — не посадят. Так они препирались на повышенных тонах минут сорок, а потом разъехались — крайне недовольные друг другом. И остались каждая при своем мнении. А еще вернее — в 99 случаях из ста.

Оттого, во-первых, что она считала мамин подход к жизни слишком простым, излишне прямолинейным. Отношение Юлии Николаевны к жизненным проблемам, считала Таня, годилось для советского месткома. Оно было подходяще для силовых действий, когда надо было настоять, обломать, призвать, наградить или возвысить. Повелевать мамми была известная мастерица.

Ей она, конечно, ничего по этому поводу не говорила. Таня по обыкновению поступала наперекор матери еще и потому, что в ней был до сих пор силен дух детского противоречия. Сколько себя помнила, она всегда и во всем перечила матери. Когда была маленькой, ей приходилось — с криками, слезами, скандалами — повиноваться. Но как только у Тани — по мере взросления — появлялась возможность не подчиниться матери, она всякий раз поступала ей наперекор. Поэтому она, выйдя из квартиры матери, первым делом, конечно же, отправилась к Валере.

Она не стала звонить. Путь хоть и кружный, да по московским пробкам самый быстрый. К тому же Таня любила эту дорогу. Она, несмотря на молодость, побывала уже в Чехии, Германии, Италии. Довелось ей помотаться на арендованных машинах по тамошним дорогам. Там автострады были ничем не лучше, чем нашенская Кольцевая.

Точнее — гражданкой мира. Цивилизованного мира, в который не спеша, словно броненосец, вползает Россия. И она неосознанно радовалась этому и гордилась своей страной. Правда, это чувство быстро пропадало, когда она съезжала с Кольца и влетала в ухаб. Через пять минут после прощания с матерью Татьяна подъезжала к Кольцевой. Пристегнула перед постом ГАИ ремень, сделала ручкой гаишнику и вырулила на Кольцо. Ездила она стремительно, но аккуратно — совсем не по-женски: Таня разогналась, быстро переключая передачи и перестраиваясь влево.

Уже метров через пятьсот она перешла на пятую передачу и заняла место в крайнем ряду. Минут за сорок она доедет до Валеры. Валера приходился ей отчимом. Своего отца Таня не знала. Она не видела его фотографий. Она не знала, как родители познакомились. Не знала, отчего они — еще до ее рождения — расстались. Она не ведала, кем он. И даже — как его звали. Мать до сих пор с твердокаменным упорством избегала любых разговоров на эту тему.

И это было похоже на правду. Валера был вторым мужем Юлии Николаевны. Поженились они, когда Танечке было годика четыре, так что она вполне могла и называть, и считать его папой. Но с самых малых лет Таня отчего-то знала, что Валера — вроде папы, да не папа.

И называла Юлию Николаевну мамой, а его — Валерой. Ни мать, ни отчим не возражали. Они развелись уже лет десять назад, но Танина детская привязанность к этому толстому спокойному человеку осталась у нее на всю жизнь. И — удивительное дело! Он прямо-таки млел, когда она приезжала к нему, привозила пирожные, целовала в жирную щеку, обильно пахнущую одеколоном, расспрашивала его о жизни или просила совета.

Едва ли не каждый месяц Валера подкидывал ей деньжат, как он сам называл этот процесс. В своей сумочке Таня находила вдруг после визитов к нему конверты то со ста, то с двумястами долларами. Как он проделывал этот фокус, она до сих пор не понимала. Проследить за Валерой было так же трудно, как за Амаяком Акопяном.

Валера давно уж был на пенсии. На пенсии пребывал девятый год. Чем занимался Валера во время службы в столь могучей и даже зловещей организации — он никогда не рассказывал. В сознании Тани как-то не сочеталось круглое доброе лицо Валеры — и спецслужба. Но по каким-то обрывкам фраз скопленных едва ли не за десятилетие ее поездок к нему Татьяна сделала вывод, что отчим в последнее время не имел отношения к оперативной работе, а был экспертом, аналитиком или чем-то вроде.

Пенсионная жизнь Валеру, казалось, вовсе не тяготила. За эти годы он еще больше обрюзг. Хотя вот уже лет десять отчим приговаривал, что весит, как Поддубный, шесть пудов, Таня подозревала, что сейчас в нем пудов семь, а то и семь с половиной. Маленькая комнатка, крохотная кухня. Вот все, чем наградила самая могущественная спецслужба мира полковника Ходасевича. Машины, равно как и дачи, Валера не снискал. Зато были горы книг, огромный телевизор и суперсовременный HI-FI видеомагнитофон.

Таня так уверенно поехала к нему, предварительно даже не позвонив, потому что знала: Выползал тот на улицу всего раз в неделю, обычно по четвергам: Заглядывал в книжный магазин и видеоларек.

Сегодня была пятница, поэтому Валера, как и все остальные дни недели, почти наверняка сидел дома. Готовил пищу его щи из кислой капусты, тефтели, борщ или бигос — капуста с сосисками — были куда вкуснее, чем у матери.

В остальное время отставной полковник Ходасевич читал, смотрел телевизор и видео. Его единственная комната ломилась от книг и видеокассет. Полки все были заняты. Книги толпились на полу. Закрытый шкаф был весь забит видеокассетами. Их насчитывалось, наверное, тысячи две. Количество книг учету не поддавалось. Порой Валера отказывал в просьбе Тани дать ей ту или иную кассету или же книгу, но не оттого, что их не было в коллекции или он жмотничал, а потому, что их просто невозможно было найти.

Вкус у Валеры был своеобразный. Читал он тоже при том, что прекрасно разбирался во всей мировой литературе от Плутарха до Бродского в основном детективы. Пару раз Таня заставала его у экрана видео с тетрадкой в руке. Она подозревала, что он совмещает хобби с работой и составляет для своего ведомства что-то вроде обзоров шпионских уловок и бандитских киноприемчиков, которые придумывали неутомимые сценаристы.

Известно, что самые эффектные — и порой эффективные! Но на прямые вопросы по поводу записей в таинственную тетрадь толстяк только отшучивался. Погруженная в свои мысли, аккуратно ведя машину и так ни разу не переключившись с пятой передачи на низшую, Таня за пятнадцать минут долетела от Рязанки до Ярославского шоссе. Прокрутившись по грандиозной многоуровневой развязке, она выехала на Ярославку и порулила в сторону Центра.

Здесь машин было. Приходилось долго стоять перед светофорами. Выхлопные газы фур, везущих в столицу черешню, клубнику и раннюю картошку, проникали сквозь открытые окна машины. Вырывалась вперед у светофоров. Очень быстро она доехала по Ярославке до места своего назначения.

Он радостно замахал ей сквозь стекло.

Деятельность

Когда она поднялась по нескольким ступенькам, он уже встречал ее в распахнутых дверях — в гигантской футболке размера XХXL, которую Таня привезла ему из Праги, в сатиновых спортивных штанах и разношенных тапочках на толстых ступнях. Стрижечку новую сделала, что ли? Тане было приятно, что он заметил. Мать по поводу новой прически ничего не сказала. Таня, как всегда в присутствии Валеры, почувствовала себя спокойно и свободно.

Я как раз только щи сварил из кислой капустки. Каша гречневая есть с печеночкой. Компотик яблочный… Потом кофе будем пить с коврижкой.

Да я про тебя, кроме того, что ты любишь есть и детективы смотреть, ничего больше знать не знаю. У тебя женщина хоть есть? Красивая, обаятельная, умная, молодая. С новой стрижечкой, в прекрасной новой кофточке. Ездит на красной французской машинке. Они прошли в комнату. Она тонула в сизом дыму. Три пепельницы были полны окурков. Можешь пока детективчики полистать — вчера купил. Есть сразу две Анны Малышевых, причем разные.

Как там твои орхидеи? Таня была воспитанной девушкой, и поэтому за едой они говорили только о книгах, новых фильмах и немного о политике. Только за чаем она глубоко выдохнула и сказала: И умоляла, чтобы я тебя от этого дела отговорил. Валера не отреагировал на непривычно резкий тон. Валера открыл книгу в том месте, где она была заложена закладкой.

Причем не обычным, рисованным, а состоящим из фотографических изображений Земли. Фото были сделаны с высоты птичьего, а точнее сказать, спутникового полета. На странице, которую открыл Валера, было видно море и берег карта была изготовлена столь тщательно, что различимы были даже мостики, выдающиеся в море на пляжах. На рейде стояли корабли. Вокруг бухты полукольцом раскинулся город. Проступали отдельные дома, волноломы, маяки. Теперь в атласе изображалась только окраина города Южнороссийска и горы, покрытые лесами.

На одной из гор располагалось кладбище. Был виден мыс, кусок моря и длинная коса, выдающаяся глубоко в воду. Даже беглого взгляда оказалось достаточно, чтобы понять: Только на одной из них, нарисованной от руки, где-то на склоне горы стоит жирный крест. За 27 лет до описываемых событий В тот день Антон сдал последний зачет и решил поехать на Таганку. Изрядно надоело керосинить — по поводу или без повода — в общаге или идти в ресторан.

Театр в одиночестве будет в самый. Сразу у выхода у него спросили лишний билетик. Антон грустно покачал головой.

Скоро он присоединится к этой толпе страждущих. Театр, лучший в Москве, Мекка всей либеральной интеллигенции, выглядел скромно, словно киношка в провинциальном городе. Вдоль окон касс висели, будто прокламации, прямоугольные афиши.

Площадка перед театром была темна, ее освещали лишь пара редких фонарей да свет, падающий из окон касс. По Большой Коммунистической, уходящей мимо театра вниз, к высотке на Котельнической, проезжали редкие машины. Из-под колес выстреливало снежной жижей. Где-нибудь в другом месте о репертуаре театра узнать было невозможно. Антон не разделял всеобщего восторга толпы перед Высоцким-бардом. Но Высоцкого-актера Антон обожал. И спектакль, и Высоцкий его потрясли.

Гамлет в джинсах, грубом свитере, с гитарой… А какая мощь исходила от него, какая сила, какой магнетизм!. Антон вместе с залом хлопал тогда минут десять, отбил себе все ладоши.

Трудно поверить, но тогда — при том что ни одно место в театре ни на один спектакль не оставалось свободным — рядом с Таганкой не было перекупщиков-спекулянтов.

Да очень уж опасный. Все время на виду. Антон отогнал эти мысли. Было уже четверть седьмого, и он занял свою излюбленную позицию чуть левее от входа. Странно, но при том ажиотаже, что царил вокруг Таганки, еще не было случая, чтобы он не стрельнул лишний билет.

Он разбирался в людях, умел мгновенно оценить, что за зритель идет от метро ему навстречу. Подскакивал к нему первым, спрашивал, быстро, без сдачи, расплачивался. Когда налетала толпа конкурентов, заветный зеленоватый прямоугольник уже лежал у Антона во внутреннем кармане. Выглядел он к тому же весьма презентабельно. Да такому парню продать билетик — самому себе удовольствие доставить. Высокий, голубоглазый, с бархатным голосом.

Особенно часто он стрелял билетик у грустных — кавалер не пришел! Зачастую тут же, в театре, и завязывалось перспективное знакомство. Рядом с ним стояли две девушки. Одну, толстуху, Антон отмел в качестве возможного кадра сразу же, а вторая, маленькая, крепенькая, была очень симпатична. Голубые глазки, ямочки на щеках. В ней чувствовались ум и воля. Антон посмотрел на нее долгим взглядом.

Она ответила на его взгляд, смутилась, отвернулась. Он почувствовал, что тоже понравился. Электрическая искра, столь любимая в старых романах, казалось, проскочила между. Предчувствие любви, частое в юные годы, шевельнулось у него в груди.

Словно сердце, прежде чем снова забиться ровно, несколько раз дало перебои. Толстуха между тем — почувствовала она, что ли, возникшую мимолетную их тягу друг к другу и взревновала подругу? То там, то здесь вспыхивали лишние билетики, вокруг счастливцев мгновенно образовывалась толпа, потом все расходились — один везунчик с билетом в кулаке, остальные разочарованные. Билетики возникали так далеко, что Антон даже не трудился подбегать.

Не везет ему. Сменить, что ли, диспозицию? Но он не стал этого делать — не столько верный своей привычке быть до конца именно там, где с самого начала подсказала ему интуиция, сколько из-за девушки.

Я тебя свайпну: где знакомятся жители Подмосковья?

Он знал, что она вернется — вернется именно сюда, где они впервые увиделись. До начала спектакля оставалось всего лишь четверть часа… Вот, вот она!. Ясно — неведомый он не смог пойти. Он через дорогу бросился ей наперерез. Но еще раньше подскочил к ней долговязый очкастый парень, похожий на юного князя Мышкина.

Антон подошел, увидел, как тот расплачивается, и не унизился до вопроса, нет ли у нее еще билетика. Ясно было, что. Он вернулся на свое место. Девушка снова одарила Антона долгим взглядом. Остановилась она как раз рядом с девушками. Пассажирская дверь машины широко распахнулась, и из нее вылез Высоцкий. Не закрывая дверь авто, актер недовольно бросил в темноту машины кому-то: Высоцкий, грустно улыбаясь, покачал головой.

Лицо его при виде толпившихся поклонников театра и аншлага тем не менее перестало хмуриться. Тут к поэту подскочили толстуха с подругой. Высоцкий остановился, внимательно и чувственно посмотрел на голубоглазую, и Антон, безо всяких на то оснований — он имени ее даже не знал!

Лицо актера между тем разгладилось, он улыбнулся, достал из кармана дубленки заветную белую бумажку. Бросила взгляд на Антона — взгляд, в котором одновременно читались радость удачи, извинение за то, что ей, а не ему повезло, и сожаление, что они расстаются. Толстуха уже тащила ее в театр. Девушки исчезли за дверями театра. Положение Антона становилось отчаянным. Было уже без трех минут семь. Нет, на такой подвиг верности Антон был не способен. И тут он сделал то, чего бы не сделал, когда б не голубоглазая, никогда в жизни.

Он вскинул руку кверху и закричал на всю площадь: Вокруг него в толпе мгновенно образовалась пустота. Спустя минуту тем не менее к нему подошел хмыреныш, одетый чуть ли не в телогрейку, и прошептал: Они с хмырьком отошли, как бы не зная друг друга, за угол театра. Там Антон стремительным движением сунул, прикрывая червонец ладонью, деньги спекулянту. Тот не менее стремительно и тайно передал ему билет. Антон все ж таки осмотрел зеленый клочок бумаги с красно-черным квадратом в левом углу.

Через минуту Антон был уже в фойе. Тут все жужжало в предвкушении начала спектакля. Здесь были студенты, непризнанные поэты, завмаги, космонавты, сотрудники бесчисленных НИИ, журналисты, партийные работники, иностранцы. Словом, самый цвет Москвы. В углу фойе стояла елка, но не такая, как всюду: Елка на Таганке была нагая, без единого украшения и почему-то наклоненная, словно Пизанская башня. С высоты своего роста Антон стал оглядывать фойе в поисках девушки.

Надо застать ее сейчас — спектакль, кажется, идет без антракта. И тут он увидел. Она стояла совсем рядом и расчесывала перед зеркалом роскошные золотые волосы. Толстухи подле не наблюдалось.

Девушка увидела отражение Антона позади себя в зеркале и улыбнулась ему, как старому знакомому. В ее улыбке была радость и за него, что он добился и попал-таки на спектакль. И от того, что судьба, навеки, казалось бы, разлучившая их, дает им еще один шанс. Антон понял, что будет разнаипоследним олухом, если не подойдет к ней сейчас же, не откладывая ни секунды.

Голос у нее был красивый, мягкий и низкий. Никто из них, ни он, ни она, не догадывались, что это игривое предсказание-треп в самом деле сбудется. То и дело по коридору, как слоны, топотали ребята. То там, то здесь за тонкими стенами раздавались громовые взрывы хохота.

Народ за стенкой подхватывал припев и грохотал, танцуя. А в этой комнате было темно и тихо. Девушка лежала голая на кровати и плакала. Антон стоял у окна и смотрел на огромную изукрашенную елку во дворе общаги. Новогодняя первая брачная ночь. Антон отвернулся от окна. В темноте комнаты угадывались четыре кровати, две тумбочки, шкаф. На полу в беспорядке валялась их одежда. Свет от блеклого фонаря освещал ее обнаженную спину. Лицом она уткнулась в подушку. Антон присел на кровать. Вдруг она порывисто повернулась и села в кровати.

Щеки ее были мокры. Груди, замечательные, роскошные груди, смотрели прямо на. У него вновь возникло желание. Глаза ее в темноте смотрели пристально.

Она обхватила его руками и зарыдала теперь уже на его плече. Потом он опустил ее на кровать и принялся целовать грудь. Она решилась на. Она едет на юг. И не надеется ни на чью помощь. Полагается только на собственные силы и на свою машину. Он абсолютно уверен в том, что не сломается по дороге и вместе со своей хозяйкой благополучно доберется до Черного моря. Таня тоже не беспокоится о том, что ей придется чиниться в какой-нибудь дыре.

Таня на ней не то что на юг — в ближайший пригород боялась выезжать. Таня тогда так намерзлась, дожидаясь чьей-нибудь помощи, что потом неделю валялась с тяжелейшей ангиной — ни водка, ни горячая ванна не помогли. Не беспокоилась она и о том, что будет делать, когда доберется наконец до заветного сундучка. Таня жила сегодняшним днем. До сокровищ еще. Доберемся до них — там и будем думать.